«Мой сын уже третий день рождения в плену отмечает. В «ДНР» его осудили по надуманным обвинениям на 24 года». Так начинает разговор о сыне жительница Запорожья по имени Наталья.
Ее сына зовут Максим, ему 28 лет. Он учился на энергетическом факультете Запорожской инженерной академии. После получения высшего образования пошел в армию и остался служить в Нацгвардии. Когда началось полномасштабное вторжение, Максим находился в Мариуполе и встал на оборону города вместе с побратимами.
«9 марта 2022 года он написал «Мама, я жив-здоров. Это Максим». Написал с чужого телефона. А 12 апреля 2022 года попал в плен», — рассказывает Наталья.
Уже потом, от побратимов сына, она узнала, что еще до плена Максим получил осколочное ранение и был эвакуирован на завод Ильича.
«Знаю, что на позициях, которые были поблизости с Максимом, были тяжело ранены парни и мой Максим помогал их эвакуировать хотя на тот момент и сам был ранен», — рассказывает.
О том, что сын попал в плен ее известило руководство воинской части, где служил Максим. С тех пор семья начала поиски.
«Читала российские паблики, общалась с теми, кого освободили. Я узнала, что он был в Еленовке. В конце мая, перед терактом, его вывезли на территорию РФ. Но информация к нам поступала с опозданием. Когда в Еленовке произошел теракт, мы очень переживали, потому что думали, что он там. Потом я его нашла в Тверской области. Было видео с допросов и была статья о нем, где отмечалось, в каком СИЗО он находится», — делится измученная мать.
Она вспоминает, как в июне 2022 года ей приснился сон, в котором ее сын просил о помощи.
Чуть позже Наталья нашла информацию, что Максим находится в Мордовии, в колонии, которая известна тем, что там сильно избивают наших парней, пытают током, собак натравливают. Там защитник Мариуполя находился в течение 2-3 месяцев. Далее его вывезли в Донецкую область.
«Сначала в Горловку его отвезли, где был 14 дней «на яме». Не знаю, что это значит, но так мне сказали и потом еще три дня в бараке. После того его отвезли в Донецкое СИЗО и дальше был суд. Точнее, судилище. 1 декабря его осудили на 24 года якобы за убийство мирного жителя. На самом деле это не так. Его водили на допросы, его пытали и заставляли говорить то, что надо. Но наши парни не убивали мирных людей, а наоборот — отдавали свои пайки людям. Более того, его осудили по ст. 356 российского уголовного кодекса. Это жестокое обращение с мирными жителями на оккупированных территориях. Но Мариуполь в то время не был оккупирован», — говорит Наталья.
Когда сын был в Тверской области, она получила через Международный Красный Крест от сына письмо.
«Написано все стандартно: «Все хорошо, нас кормят…», — говорит.
Женщина видела фотографию сына в каком-то российском Телеграм-канале, сделанную во время так называемого суда. Ее Максим был измучен, на лице были какие-то раны.
Наталья говорит, что вернуть сына можно только в рамках обмена, но пока ни одного из ребят, которых осудили в днр, еще не освободили.
«Вся надежда на то, что он будет обменен. Но осужденных не обменивают. Еще ни одного осужденного не удалось вернуть назад. Мы хотим, чтобы этот вопрос как-то решился на государственном уровне, но Россия не хочет менять защитников Мариуполя, которых осудила», — говорит.
Несколько раз в месяц Наталья ездит в Киев на встречу с Уполномоченным Верховной Рады Украины по правам человека, участвует во встречах в Координационном штабе, ходит на акции и все это для того, чтобы напомнить миру об украинских военнопленных.
Семьи защитников Мариуполя обращаются также и к международным организациям и представителям других государств с просьбой помощи освободить незаконно осужденных защитников.
Источник: 061.ua
