Путин может не до конца понимать реальное положение российской армии на фронте, но собственную позицию он понимает прекрасно. И завершить войну он будет готов только тогда, когда её продолжение начнёт угрожать ему лично больше, чем её окончание. Так оценивает логику Кремля американский журналист и историк Дэвид Саттер.
Как передаёт "Хвиля", об этом Дэвид Саттер рассказал в интервью проекту Silicon Curtain.
Поводом для разговора стал удар по Киево-Печерской лавре. В ночь на 15 июня российский дрон попал в Успенский собор святыни. Саттер напоминает, что такие удары не беспрецедентны: по его словам, лавру уже взрывали во время Второй мировой, а ещё раньше большевики разрушали киевские храмы. Историк убеждён, что это сознательная попытка уничтожить символы украинской культуры, и чем хуже будет становиться положение России, тем больше зверств она будет совершать.
То, что Путин окружает себя силовиками, Саттер читает как признак слабости. Если бы диктатор чувствовал себя уверенно, а война шла по плану, это присутствие не было бы таким заметным. Эти люди теоретически могут спасти его в случае бунта, обвала фронта или экономического коллапса — но только через массовые и жестокие репрессии. Поэтому, добавляет историк, надежды части западных политиков на стихийное восстание или "чёрного лебедя", который решит проблему вместо Запада, выглядят наивно.
Главная ловушка для Путина в том, что террор без идеологии долго не работает. Сталин, объясняет Саттер, опирался на идеологический бред, который организовывал и психологически порабощал население. У Путина такого инструмента нет.
"Террор сам по себе сработает лишь на короткое время и точно не заставит солдат воевать и гибнуть", — сказал Саттер.
Число желающих подписать контракт падает с каждым месяцем. Логика здесь простая, и она доходит даже до самых бедных и отдалённых регионов.
"Совершенно нелогично подписывать контракт за большие деньги, по сути, чтобы покончить с собой и потерять возможность эти деньги потратить", — отметил историк.
Отдельно Саттер разбивает российский миф о "духовности". Внешняя оболочка ещё сохранилась, но само понятие универсальных ценностей в России уничтожили. При Путине официальной моралью стала идея, что высший долг — укреплять государственную власть.
"Нельзя быть глубоко духовной страной, где лидеры убеждают население, что высший моральный долг — это укрепление власти государства", — сказал он.
Удары по святыням в эту картину вписываются полностью. Украина же, по его мнению, движется в обратную сторону — к верховенству права и универсальным ценностям западного мира.
Что может пошатнуть позиции Путина? Саттер называет окружение 90-100 тысяч российских военных под Запорожьем или потерю Крыма после долгой осады. Именно такие события способны изменить его расчёты. Проблема в другом: Запад до сих пор не сформулировал, что означает победа, и не готовится к поражению России.
