Россия рискует потерять статус великой державы, который завоевала после холодной войны. Плохих новостей для Кремля становится все больше, и вопрос об упадке страны и его последствиях для мировой геополитики выходит на первый план. Так считает обозреватель The Wall Street Journal Уолтер Рассел Мид.
Как передает "Хвиля", свой анализ он опубликовал в колонке для The Wall Street Journal.
Последние недели стали для Путина кошмарными, пишет автор. Дальнобойные удары украинских дронов вглубь территории РФ затронули жизнь миллионов россиян, которым рассказывали, что они побеждают в войне против слабой Украины. Потери на фронте истощают сокращающееся население, а заметных успехов нет. Блэкауты и дефицит топлива парализуют оккупированный Крым, откуда туристы и местные пытаются выбраться поврежденными войной маршрутами.
По словам Мида, Путин столкнулся с самым серьезным политическим вызовом с тех пор, как Борис Ельцин передал ему ключи от Кремля в 1999 году.
Самым показательным обозреватель считает провал России на Черном море. В 2022 году ее армия не смогла взять стратегический порт Одесса, и с тех пор ситуация только ухудшалась. Несмотря на отсутствие мощного флота, Украина ракетными ударами и атаками морских и воздушных дронов вытеснила Черноморский флот РФ из Севастополя и фактически нейтрализовала российскую морскую мощь.
Господство на Черном море Россия удерживала еще со времен Екатерины II и сделала его основой имперских амбиций Путина. Теперь ее влияние в этом регионе ощутимо слабее, чем было в 2022 году, а перспективы вернуть позиции выглядят призрачными.
Слабеет и влияние Москвы в других постсоветских республиках. На Кавказе и в Центральной Азии тенденции оборачиваются против нее: США, Китай и Турция развивают экономические и даже военные связи, угрожающие российскому контролю над землями, когда-то завоеванными царями. В Беларуси Александр Лукашенко, встревоженный угрозами со стороны Украины, сопротивляется давлению Путина использовать белорусскую территорию для войны.
Отдельная проблема — энергетика. Кризис на Ближнем Востоке, который недавно подбрасывал Путину спасательный круг из-за скачка цен, утих. Если Иран и США договорятся и на рынок вернется значительный объем иранской нефти, Кремль ждет обвал нефтяных доходов. Украинские удары по НПЗ уже ограничивают экспорт. Падение цен вместе с сокращением добычи грозит резким провалом бюджетных поступлений — и это тогда, когда война поглощает каждый рубль.
Мид признает, что списывать Путина рано. Российские ученые могут найти ответ на технологические преимущества Украины, а сам он не раз добивался неожиданных дипломатических побед и ищет, как ядерный арсенал, кибер- и гибридные возможности способны качнуть баланс в пользу Москвы.
"Но законы исторической гравитации в конце концов дают о себе знать", — пишет обозреватель. Среди них — сокращение населения, провал технологической отрасли, экономические неудачи после холодной войны, усиление Китая и устойчивый национализм в бывших советских республиках от Киргизии до Украины.
Россия никуда не денется, но ее сползание в разряд средних держав выглядит все более вероятным, подытоживает Мид. Мир без способной угрожать соседям России был бы иным: импульс к перевооружению Европы, скорее всего, угас бы, Китай мог бы соблазниться возвращением утраченных при царях территорий, а Турция — расширить влияние на Балканах и Ближнем Востоке.
"Путин надеялся возродить Россию как сверхдержаву. Его преемникам, похоже, все чаще придется довольствоваться менее амбициозными целями", — резюмирует автор.
