Франция, Германия и Великобритания разрабатывают собственный формат будущих переговоров о завершении войны в Украине. Три столицы нервничают из-за того, что Дональд Трамп может договориться с Москвой через их головы, и хотят гарантировать себе место за столом.
Как передает "Хвиля", об этом пишет The New York Times со ссылкой на пятерых европейских чиновников.
Ведущую роль в формировании общей европейской позиции играют Франция и Германия. Британия, где недавно сменился премьер, ведет себя осторожнее — Лондон не хочет рисковать отношениями с Трампом.
Европейцы исходят из того, что сами переговоры с Россией будут вести США, и подталкивают Трампа и его посланников снова выйти на контакт с Москвой. Но урегулирование по Украине и отношения с Россией слишком важны для Европы, чтобы бесконечно отдавать их на откуп администрации, которая выглядит все более непредсказуемой, говорят собеседники издания. Все они говорили анонимно из-за чувствительности темы.
Признаков готовности Владимира Путина к серьезным переговорам нет. Западные чиновники и аналитики ожидают, что война станет еще разрушительнее: Путин давит на зимнее наступление против украинских позиций и гражданской инфраструктуры, а Украине критически не хватает средств ПВО. Некоторые допускают умеренную и непопулярную мобилизацию в России — но только после парламентских выборов в середине сентября. Есть и опасения, что загнанный в угол Кремль попробует пойти на эскалацию и проверить на прочность солидарность НАТО.
Путин заявлял, что Россия должна как минимум получить полный контроль над Донбассом. Если к осени 2027 года сделать это не удастся, переговоры станут более вероятными, говорят чиновники и аналитики.
Ставки для Европы огромные. Трамп ясно дал понять, что Украина — зона ответственности европейцев. Европа уже финансирует войну, и именно от нее ждут гарантий безопасности после любой сделки. Владимир Зеленский "хочет Европу за столом", — сказал директор исследовательского института Carnegie Russia Александр Габуев.
Свою роль должен сыграть и Евросоюз: 27 стран приняли 21 пакет санкций против России и держат основную часть замороженных российских активов. Британия, Франция и Германия — так называемая "Е3" — считают, что именно они должны быть ключевыми переговорщиками на стороне Украины. Они уже подготовили варианты военных гарантий безопасности для Киева после урегулирования. Польшу, Италию и страны Севера тоже нужно консультировать, а ЕС — держать в курсе: страны Балтии и Венгрия не до конца доверяют Берлину и Парижу.
7 июня Зеленский встретился с лидерами трех стран в Лондоне, чтобы обсудить европейскую роль в переговорах и принципы возможного соглашения. Через четыре дня послы Британии, Франции и Германии провели необычную встречу в Москве с заместителем министра иностранных дел РФ Михаилом Галузиным. Реакция россиян была пренебрежительной: Галузин заявил, что три страны "подталкивают Украину к продолжению войны против России".
Глава дипломатии ЕС Кая Каллас сказала, что тройка уважает "ключевые европейские интересы безопасности" — в частности ослабление санкций и разморозку российских активов. Кто будет представлять Евросоюз, по ее словам, говорить пока рано.
Параллельно Брюссель попытался открыть собственный канал. Глава Евросовета Антониу Кошта по просьбе Зеленского поручил своему руководителю аппарата Педру Лортье выйти на российских чиновников, в том числе на Юрия Ушакова — главный контакт Москвы со спецпосланником Трампа Стивом Виткоффом.
"Мы не можем зависеть только от других в толковании российских сигналов, и мы должны быть способны доносить до России собственные месседжи", — сказал Кошта после европейской встречи 19 июня. Он признал, что "убедительных признаков" готовности Москвы к "серьезным переговорам на данный момент" нет.
Инициатива Кошты сразу вызвала раскол. Франция и Германия упрекнули его в превышении полномочий, Австрия и Бельгия поддержали, а страны Балтии назвали любые подходы к Москве игрой на руку России. Эмманюэль Макрон заявил, что "когда будут переговоры, европейцы должны быть за столом", а "президент Кошта в рамках определенных для него компетенций получит свое место".
Канцлер Германии Фридрих Мерц подчеркнул, что три страны действуют "по прямой просьбе Украины". "Есть также определенная внутренняя логика в том, что Британия, Германия и Франция тесно работают здесь вместе: это крупные европейские государства, и именно они вносят весомый вклад в военную поддержку Украины", — сказал он. На вопрос, кто будет говорить от имени ЕС, Мерц ответил коротко: "Мы решим это, когда переговоры состоятся".
Немецкий депутат и эксперт по безопасности Норберт Рёттген считает, что европейцы выдают желаемое за действительное, потому что Путину переговоры неинтересны. "В какой-то момент Европа должна быть там, потому что на кону европейская безопасность, которую Вашингтон больше не считает жизненно важным американским интересом", — сказал он. "Но пока что Путин видит выгоду в том, чтобы пытаться расколоть Запад и иметь дело с Европой через Вашингтон".
Другие считают, что европейский подход к России давно назрел. Директор Европейского совета по международным отношениям Марк Леонард сформулировал это жестко: отсутствие у Европы прямых каналов с Россией после вторжения 2022 года — "почти преступное пренебрежение долгом".
Бывший немецкий дипломат Ханс-Дитер Лукас, работавший послом при НАТО, во Франции и Италии, вспоминает уроки многосторонних переговоров с Ираном по ядерной сделке 2015 года, которые он помогал вести. "Мы не можем плестись в хвосте, как это было" в ноябре 2025 года, когда Трамп и Виткофф вышли с первоначальным "мирным планом" из 28 пунктов, согласованным с Москвой, сказал он. "У европейцев есть карты, но разыгрывать их нужно умно".
"Нам понадобится очень тесное сотрудничество и координация с Соединенными Штатами — иначе россияне вобьют клин между нами", — добавил Лукас. "И здесь мы возвращаемся к фундаментальному вопросу о Трампе и трансатлантических отношениях".
Ранее "Хвиля" писала, как европейские лидеры просили Трампа лично принять переговоры Зеленского и Путина. О том, почему Великобритания является союзником, с которым стоит быть осторожным, читайте в отдельном материале.
