Кремль хочет, чтобы аннексированные украинские территории окончательно закрепились на официальных картах России — и выбрал для этого конкретный год. Прошлой осенью на съезде Русского географического общества Владимир Путин поручил правительству объявить 2027-й "Годом географии", главным событием которого станет консолидация новых карт РФ.
Как передает "Хвиля", об этом пишет в колонке для Financial Times Иван Крастев — глава Центра либеральных стратегий и сотрудник Института наук о человеке в Вене.
Оккупированные земли на этих картах будут показывать как неотъемлемую часть Российской Федерации. Европа проведет тот же год совершенно иначе: в Германии и за ее пределами 2027-й станет "Годом истории". Сочетание этих двух вещей Крастев называет кошмаром для континента.
"Россия проведет 2027 год, печатая карты. Европа проведет 2027 год, печатая бюллетени", — пишет он.
Отсчет уже пошел. На выборах в Саксонии-Анхальт избиратели нанесли беспрецедентный ущерб "брандмауэру" — защитному механизму, который должен был не пустить ультраправых к власти и не допустить возвращения ужасов прошлого. Явка достигла почти 80 процентов, и такая мобилизация напомнила о падении Берлинской стены четыре десятилетия назад. Саксония-Анхальт с двумя миллионами жителей — это даже не вся бывшая ГДР, но вывод, по словам автора, очевиден: уроки ХХ века утратили силу формировать европейскую политику.
Лозунг "никогда снова", замечает Крастев, имеет встроенный срок годности.
"Он истекает тогда, когда память о прошлом перестает существовать. Для младших поколений и коммунизм, и фашизм принадлежат далекому прошлому, которое больше не определяет их политический выбор", — отмечает он. Самые старшие избиратели, те, кто жил при ГДР, меньше всего склонны голосовать за AfD.
Сами избиратели AfD, по наблюдению автора, хотят отмотать назад не крах старого режима, а то, что с 1989 года регион покинул каждый четвертый житель.
"Теперь все живут с тревогой, что их страна ускользает. Либералы боятся, что теряют свою демократию; националисты боятся, что теряют свою культуру", — констатирует Крастев.
Реакцию на результаты Саксонии-Анхальт сформулировал премьер-министр Польши Дональд Туск. "В Польше только идиоты и предатели могут радоваться триумфу AfD", — сказал он.
Параллельно 74 процента европейцев, опрошенных Евробарометром, считают, что их страна выигрывает от членства в ЕС. Это самый высокий уровень поддержки с 1983 года. Но Крастев видит другую угрозу: не народный бунт, а нечто похожее на набег вкладчиков на банк.
"Чем больше вы боитесь, что другие теряют доверие к Союзу, тем сильнее соблазн подстраховаться и забрать свою поддержку. Каждый хочет гарантировать себе наименьшие потери, если все пойдет не так", — пишет он.
В 2027 году Европу ждут президентские выборы во Франции и парламентские в Италии, Испании и Польше. Нынешние опросы, отмечает автор, дают в каждом случае коалиции с сильным креном вправо, составленные из партий, которые традиционно считали евроскептическими. Джордже Мелони в Италии, "Праву и справедливости" в Польше и Народной партии в Испании, скорее всего, придется управлять вместе с теми, кто стоит правее них. Дональд Трамп способен усложнить картину еще больше, если поддержит самые радикальные элементы.
Вопрос не столько в том, кто возглавит Францию, сколько в том, какие темы новый президент поставит первыми. ЕС, пишет Крастев, переживет лидера, который хочет более жесткой миграционной политики или торможения зеленого перехода. Но он не сработает с тем, кто открыто встанет на сторону Москвы, обернется против Брюсселя или сведет Европу к придатку трамповской Америки.
"Проблема не в том, что одна позиция уважаемая, а другая позорная. Дело в том, что миграционные правила может переписать следующее правительство, а перекроенные границы страны отменить очень трудно. Карты живут дольше, чем парламентские большинства", — резюмирует автор.
Ранее "Хвиля" сообщала, каким оказался рекордный результат AfD в Саксонии-Анхальт. Также мы писали, как Джордж Фридман объясняет взлет ультраправых в Германии. О том, чего AfD требует в отношении украинских беженцев, читайте в отдельном материале.
