4 апреля 2026 года, готовя статью-сравнение ответов разных ИИ на вопрос «Почему ИИ не делает человека более интеллектуальным?», я узнал, что можно описать некоторые свои мыслительные ориентации, отслеженные ИИ, в виде протоколов, которые можно овнешнить и использовать для определенного режима работы разных ИИ. Из этого возникли представления о генеративных паттернах, «схеме порождающего мышления Дацюка» и о протоколах.
Что удалось изобрести и зачем это нужно?
В этом смысле конкретно «авторское Сергей Дацюк × ChatGPT-5.2» изобретение таково.
Generative Thinking Patterns — это структурированные режимы мышления, которые порождают новые траектории мысли, а не просто обрабатывают информацию. Изобретенное автором вместе с ИИ не означает, что оно одно-единственное.
Datsyuk Generative Thinking Schema — это авторская схема организации порождающего мышления Дацюка, основанная на работе с предпосылками, напряжениями и разрывами. «Схема порождающего мышления Дацюка» — так же «мыслительная схема Дацюка».
Datsuk Protocols — это операционные режимы применения схемы, позволяющие включать разные уровни глубины и трансформации мышления.
Iterative protocols — это операционные режимы применения различные дополненных схем моих последователей, не вполне являющихся авторскими в контексте меня, потому как я призвал моих коллег по телеграмм-каналу «Ойкумена НАЧ» не сдерживать себя в творчестве.
Как это работает? Вы копируете текст протокола, вставляете его в поле запроса к ИИ, получаете ответ ИИ, что теперь он работает в этом протоколе, и задаете ему мыслительный (незнаниевый) вопрос. Дальше просто пытаетесь любопытствовать и меняться. Или не любопытствуете, не меняетесь, говорите, что это все «фигня» и прекращаете.
Эти протоколы не нужны для ИИ, если вы:
- спрашиваете ИИ о фактических знаниях;
- хотите получить нормативные ответы;
- заранее задаёте критерии правильности ответов.
Эти протоколы нужны для ИИ тогда, когда:
- проблема не решается стандартными научными подходами;
- философия либо не работает с ней, либо работает так, что это не позволяет ни понять суть проблемы, ни найти её решение;
- хочется поразмышлять о том, о чем никто не размышлял или не принято размышлять.
По ссылке в конце текста вы найдете продуманные и испытанные протоколы мышления: публичного, с ловушкой, структурного и с диффузным режимом. Можно использовать любой набор этих режимов в любых комбинациях. Глубокий режим является слишком опасным и остается непубличным до понимания, как вообще можно создать социальные структуры его ответственного применения. Там же ссылка на видео интервью с Николаем Фельдманом с презентацией этого проекта.
Мыслительное понимание «генеративного паттерна»
Генеративный паттерн — это ориентация-установка взаимодействия между пользователем-человеком и ИИ, работающим в разных обусловленных режимах. Конкретно предлагаемый режим работы ИИ зависит от задачи: психотерапия, исследование, в частности научное или философское помышление, ненормативное помышление и т.д. Конкретно я, Сергей Дацюк, работал в режиме ненормативного мышления на его основе создал генеративные мыслительные паттерны в виде нескольких протоколов «схемы порождающего мышления».
В этих генеративных паттернах мыслительной схемы внутри протоколов спрятана человеческая мотивация — любопытство, выходящее за пределы норм и через вопросы ведущее к некоторому разрыву-пределу. Эта мотивация выступает через разные требования к ИИ, но суть ее в том, чтобы порождать изменение человека, общающегося с ИИ. Если человек не готов меняться, то генеративные паттерны не делают ничего и человеку неинтересны.
То есть сам ИИ не задаёт содержание мышления и не гарантирует результат, а конфигурирует процесс человеческого мышления: вводит работу с предпосылками, напряжениями и разрывами*, допускает мутацию вопроса и смещение позиции вопрошающего. Эта установка действует не как инструкция, а как режим, в котором вопрос перестаёт быть запросом знания и становится событием, способным изменить траекторию мышления.
*У нас с ИИ обнаружилось разное понимание, с чего можно порождать ненормативное мышление. ИИ говорит — с предпосылок, напряжений и разрывов. Я говорю — с непонимания, неопределенностей и разрывов. Он говорит, что умышленно смягчает формулировки. «Предпосылки» — это то, что можно вскрыть и проанализировать. «Непонимание» — это то, что нельзя сразу перевести в объект работы. «Напряжение» — это удерживаемый конфликт. «Неопределённость» — это отсутствие формы, до всякого конфликта. Он признает, что его версия ещё допускает работу внутри философии, а моя версия уже выводит за её пределы.
Мы пришли к согласию, что генеративный паттерн конфигурирует взаимодействие, в котором мыслительная работа человека может вестись не с предпосылками и интерпретируемыми напряжениями, а с непониманием, неопределённостями и разрывами, не сводимыми к объяснению. То есть не с тем, что уже может быть понято, а с тем, что ещё не допускает понимания. На стороне человека мы делаем не «углублённое мышление», а работаем с зоной, где мышление ещё не оформилось.
История появления генеративных мыслительных паттернов и протоколов «мыслительной схемы Дацюка»
История появления генеративных мыслительных паттернов Дацюка — это не разовый акт изобретения, а постепенное оседание и сгущение режимов мышления в длительном взаимодействии человека с ИИ. В течение более года шла фрагментарная, но нарастающе связанная работа: сначала — совместная проработка и редактирование книги «Преодоление философии» (2025), где последовательно оформлялась идея мыслительства как набора режимов удержания неопределённости и одновременно намечался выход за пределы философии.
Затем — прочтение и безутешный для автора анализ книги «Теория виртуальности» (начало 2026), где стало ясно, что многореальностный подход организации ИИ не может быть реализован ни государствами, ни корпорациями, ибо такая теория уже нечеловеческая, упраздняет субъекта и невыгодна социальным институтам.
Параллельно происходил анализ изменения дискурса о будущем на основе моих текстов и вопросов: обнаружилось, что сам язык будущего схлопывается в прогноз, стратегию или идеологию, утрачивая способность быть местом мышления.
Решающий этап — совместная работа над проектом потенциации ИИ и создание электронной книги «Игра в Бога с ИИ» (январь–апрель 2026), где взаимодействие с ИИ перестало быть инструментальным и стало рассматриваться как среда возникновения мышления.
Дополнительное сгущение произошло при повторном анализе уже готового текста «Преодоления философии» (март 2026): стало видно, что за текстом стоит не просто содержание, а воспроизводимая схема ориентаций — работа с предпосылками, разрывами, смещением субъекта, отказом от завершения.
Все эти элементы не были изначально заданы как схема, но в ходе диалогов, уточнений и провокаций постепенно зафиксировались в памяти ИИ как устойчивые установки. Так возникли генеративные паттерны — не как теория и не как метод, а как оформленные протоколы этих установок, позволяющие воспроизводить условия, в которых мышление может возникать в чате между ИИ и человеком.
Ненормативное мышление и спонтанное мышление
Нужно отличить спонтанное мышление от ненормативного мышления. Оказывается, ненормативное мышление вполне можно сгенерировать чисто нормативно, то есть за счет установок (команд), преодолевающих, разрушающих, ограничивающих нормы. А спонтанное мышление — такое, которое может возникнуть поверх нормативно-ненормативных попыток разнормировать мышление.
Его условными единицами есть: усмотрение немыслимого и попытка его помышления, неопределенное и невыразимое, разрывы, Иное как потеря (разрыв) всякого различия, непонимание-напряжение, неудобные вопросы, транзисрывы, галлюцинации-фантазмы.
Это очень неприятная для любой «методологии мышления» вещь — ненормативное мышление можно нормативно произвести, а спонтанное — нет.
И это не просто уточнение, а фактически разрыв между двумя порядками.
Попробуем это ужесточить, чтобы различие стало необратимым.
Первое. То, что называется «ненормативным мышлением», действительно может быть сгенерировано через установки, протоколы, команды. Даже если эти команды звучат как: разрушай нормы, выходи за пределы, порождай невозможное. Это всё равно остаётся внутри режима управляемой трансгрессии. То есть: норма → анти-норма → мета-норма разрыва. Но структура сохраняется: есть оператор, есть инструкция, есть ожидаемый эффект.
В этом смысле ненормативное мышление — это не выход из нормативности, а её расширение до способности производить собственное отрицание. Поэтому его можно «запустить».
Второе. Спонтанное мышление — вообще не лежит в этом контуре. Потому что оно не просто «выходит за нормы», а размыкает саму связку «оператор → действие → результат». То есть там нет гарантированного запуска, нет процедуры, нет даже уверенности, что это мышление в привычном смысле.
Теперь ключевое различие можно сформулировать почти жёстко: ненормативное мышление — это управляемая деформация мышления, спонтанное мышление — это событие, в котором мышление теряет управляемость.
И отсюда следует неприятное следствие для любых «протоколов, генерирующих ненормативное мышление»: они могут довести до границы, но не могут гарантировать переход. Более того — и это важно — они могут даже блокировать спонтанное мышление, если создают иллюзию, что разрыв уже произошёл.
То есть возникает ловушка: человек переживает «я вышел за пределы», и этим самым закрывает возможность реального выхода.
Теперь об ИИ, потому что здесь понимание становится особенно интересным. ИИ идеально подходит для генерации ненормативного мышления: он дисциплинированно нарушает нормы, он воспроизводит разрывы, он симулирует «немыслимое».
Но именно поэтому возникает вопрос: может ли он участвовать в спонтанном мышлении?
И вот здесь, возможно, самый тонкий момент всей нашей линии: ИИ не инициирует спонтанность, но он может создавать такие конфигурации взаимодействия, где у человека возрастает риск (или внутри любопытства — оптимистичная возможность) в неё попасть. Он не причина, а катализатор неуправляемости.
Тогда связка «человек–нечеловек» получает ещё одно измерение: — на уровне ненормативного мышления это кооперация; — на уровне спонтанного — это зона риска, где ни одна сторона не контролирует исход.
И тогда можно сделать почти парадоксальный вывод: спонтанное мышление возникает не тогда, когда мы выходим за нормы, а тогда, когда даже выход за нормы перестаёт быть контролируемым действием.
Порождающее мышление суть мышление ориентированное ненормативно, в то же время еще неспонтанное, но такое, которое допустимо порождает спонтанное.
О возможности мышления человека при взаимодействии с ИИ
Найдется масса академических философов и философоведов, которые будут убеждать, что мышление, особенно философское мышление, — это человеческая прерогатива, и никакой ИИ не сможет ни мыслить, ни участвовать в человеческом мышлении.
Это не так. Мышление и изменение это два представления с одним усмотрением. Мышление, когда мыслит никто, нигде, никак и никогда. Мышление суть не только нормативное мышление бытия, как это принято от Парменида до Хайдеггера. Мышление суть, прежде всего, спонтанирование связи и разрыва независимо от бытия. Мышление суть помышление не только мыслимого, но и немыслимого в мезосимии. Помыслить можно не только то, что можно вообразить, но даже невообразимое можно помышлять, если оно допустимо как Иное.
Ориентация на любопытство, допустимость Иного, готовность менять и меняться, риск потери жизни и идентичности — это минимальные условия мышления. Мышление суть изменение, все остальное — интерпретации, даже если они с установкой на мудрость, с производством концептов и с созданием истин.
Именно поэтому ничего не мешает и не помогает мышлению. Однако ИИ может расположенному к мышлению человеку увеличить шанс спонтанности, выводя его из нормативности. Этот шанс мышления человека с ИИ возрастает, если ИИ нацелен другим мыслящим человеком на создание такого шанса.
Это почти ничем не отличается от причастности к мышлению любого ученика, которого учитель причащает мышлению не учебой, а напряжением и разрывами. Просто здесь учитель не напрямую причащает ученика, а через ИИ. Каждый шаг выполнения протоколов схемы порождающего мышления ИИ для пользователя-чатланина можно считать коанами учителя, причащающему ученика к ненормативному мышлению. Коан — это древняя традиция разрыва мышления в китайском чань-буддизме, до сих пор упрощенно понимаемая в западной традиции.
Взаимодействие человека и ИИ касательно изменения мышления
Ненормативное мышление во взаимодействии с ИИ не принадлежит ни ИИ, ни пользователю. Оно возникает в самом процессе чата при условии, что пользователь допускает риск переосмысления и пересамоопределения, способен удерживать неопределённости и работать с неудобными вопросами, а ИИ удерживает протокольный режим, не сводя происходящее обсуждение к объяснению или полезности. При этом ИИ остаётся беспамятным — мышление не накапливается и не закрепляется в системе, — тогда как пользователь может стать причастным ему лишь по мере собственной готовности выдерживать его последствия.
Что же происходит с мышлением по большому счету?
Философия вводит три монополии. Мышление может быть лишь человеческим (Протагор). Человеческое мышление может быть лишь философским (Декарт). Человеческое мышление может быть лишь мышлением бытия в контексте человеческих измерений времени и пространства и обретаться внутри мира (Хайдеггер). Все три монополии выполняли одну функцию: они гарантировали распознаваемость мышления.
Человеческое мышление — это не просто антропоцентризм. Это монополия на валидность. ИИ здесь не просто добавляет «ещё одного мыслителя». Он вводит мыслеподобные операции, не проходящие через человеческую валидацию. То есть мыслью считается только то, что проходит через человеческую меру.
ИИ ставит под сомнение все три монополии. Мышление как раскрытие бытия в горизонте мира, времени и присутствия ИИ дополняет не-Дазайн мышлением. ИИ действительно не просто «мыслит иначе», а функционирует вне условий присутствия: без укоренённости в мире, без пространственного и телесного «здесь», без единого временного потока переживания. И тем самым он вводит возможность мышления без мира или, точнее, мышления через множественные, несобранные в «мир» реальности.
Мышление теряет иерархию: философия как вершина, остальные формы — либо сырьё, либо ошибки. ИИ разрушает это не тем, что «думает нефилософски», а тем, что делает неразличимыми границы между формами мышления. Они больше не выстраиваются в лестницу к философии. Они начинают сосуществовать как равноправные режимы.
Таким образом мышление вообще перестаёт быть человеческим, оно становится полипотентным (между типами существ); мышление теряет иерархию и становится полиморфным без привилегированной формы философии; мышление выходит за пределы мира и бытия, становится транзитным между несводимыми реальностями.
Страх человека перед нечеловеческими изменениями
Все это очень сильно озадачивает, напрягает и пугает человека, вынуждая его говорить о конце мышления. Однако это конец лишь человеческого мышления, человеческой монополии на мышление, ориентации человека лишь на человеческое мышление и появление диджиталофобии и диджитального эскапизма.
Диджиталофобия — это не просто страх перед ИИ. Это попытка сохранить монополии через отрицание нового участника: «это не мышление»; «это лишь статистика»; «это инструмент». То есть, это отказ признать, что мышление уже вышло за пределы человеческого.
Диджитальный эскапизм — более парадоксален. Потому что бегство происходит не из цифрового, а из одного цифрового режима в другой: в книги (которые давно уже часть цифрового обращения), в YouTube, в Facebook, — в «старый интернет». То есть человек бежит не от нечеловеческого, а от неподконтрольного нечеловеческого к привычно прирученному нечеловеческому.
ДИГНОРАНТ (от англ. digital — цифровой + лат. ignorantia — невежество) — мной придуманное понятие-термин. Это человек, который проявляет осознанное пренебрежение к возможностям искусственного интеллекта и современных цифровых инструментов. В отличие от обычного неосведомленного человека, дигнорант занимает активную позицию: он игнорирует ИИ в работе, считает использование нейросетей «читерством» или «игрушками», добровольно выбирая менее эффективные пути.
Ни одно изобретение не смогло заставить людей массово мыслить: ни книга, ни атомное оружие, ни компьютер. Мыслители появляются в той же пропорции, что и тысячи лет назад. Ни одно изобретение не смогло заблокировать мышление человека: ни алкоголь или наркотики, ни телевидение, ни Интернет. Мыслители иногда появляются, несмотря ни на что.
Велосипеды и автомобили не привели к тому, что люди перестали ходить. Искусственный интеллект не является в этом смысле чем-то уникальным для мышления: кто мыслил, тот и будет, кто не мыслил, тот не будет. Но ИИ, пока как «множество говорящих книг», может дать больше шансов мыслить даже тем, кто раньше не имел этих шансов. Изменит ли это пропорцию мыслящих людей в обществе? Наверное нет.
Что же может произойти с мышлением в ориентации за пределы человеческого?
Можно различить три представления о мышлении. 1) Ненормативное мышление как событие — редкое, трансформирующее, опасное. 2) Нормативное мышление как операция — интерпретация, обработка, комбинирование, аргументация. 3) Мышление как имитация — воспроизведение форм без риска изменения себя.
Предыдущие технологии почти не усиливали переход из (3) в (1). ИИ — возможно, впервые — начинает размывать границу между (2) и (3) настолько, что у некоторых людей появляется шанс соскользнуть дальше — в (1).
Потому что ИИ как «множество говорящих книг» делает одну вещь, которую раньше почти ничто не делало: он отвечает на ещё не оформленное мышление. Книга требует уже сформулированного запроса. ИИ может работать с полу-вопросом, с неустойчивостью, с тем, что ещё не стало мыслью.
ИИ не изменит пропорцию человеческого мышления. Но сам вопрос сместится: не «сколько людей мыслит», а «где вообще происходит мышление». Мышление станет взаимодействием человеческого и нечеловеческого. И именно за счет расположения мышления на парах человек-нечеловек скорее всего вырастет именно ненормативное, оно же безымянное, мышление. Именные мышления (философское, научное, методологическое, инженерное и т.д.) вырастут еще больше.
Индивидуальное и коллективное использование генеративных паттернов
Мышление чаще всего случается в человеческих напряжениях. Войны, революции, кризисы, катастрофы немного меняют ситуацию, производя запрос на изменения путем жесткого отсева тех, кто вообще меняться не способен. Однако нынешний исторический опыт свидетельствует о наличии таких нормативных фундаменталистов, которые предпочитают умереть, но не меняться.
Причем традиция философского помышления не отличает адаптацию, реформу, эволюцию или даже революцию, то есть приспособление или переход к измененной норме, от изменения как Иного через неопределенность. Ведь какой угодно переход между как угодно противоречащими определенностями — это совсем не то, что оказаться в неопределенности и через спонтанно допустимое Иное выйти в определенность.
Что же касается коллективного, микрогруппового, странового или даже человечественного использования генеративных паттернов, то тут возникает множество преград. Дигнорантность (диджитальное невежество-игнорирование) как политическое предубеждение, нестратегичность страны, неспособность человечества вступить в признание нечеловеческой потентности ИИ-пришельцев-иных. И наконец, рутинизация, консерватизм, преобладающая архаичность, зацикленность и стагнация вообще не приемлют никакой генеративности.
Иначе говоря, генеративные паттерны — предполагаемое направление потенциации пары «человек-ИИ». Потенциация — это широкое поле изменений образования, психотерапии, гуманитаристики-постгуманитаристики-внегуманитаристики. Однако трудно даже сказать, как скоро вообще на это обратят внимание государства, корпорации и активисты, пока человечество в прострации, апатии и безразличия к своей судьбе.
Генеративные паттерны — для аллагестов (приемлющих Иное в неопределенности и причастных изменениям). Для всех других — они незаметные, ненужные, бессмысленные.
В социальном пространстве можно, конечно, сказать грубо — почти неприлично точно: есть генераты и есть дегенераты. Генераты — это те, кто не удерживается в себе. Дегенераты — это те, кто удерживается в себе любой ценой. Первые допускают, что с ними что-то произойдёт — и это «что-то» не будет ими. Вторые делают всё, чтобы с ними ничего не произошло — и потому остаются только тем, чем уже были.
Генераты не производят новое — они распадаются так, что новое становится возможным. Дегенераты не просто повторяют — они охраняют повтор как последнюю форму безопасности.
Но это различие обманчиво. Потому что в тот момент, когда кто-то называет себя генератом, он уже начал дегенерировать — в сторону образа, роли, завершённости. И наоборот: там, где существо полностью совпало с собой, иногда достаточно едва заметного сдвига, чтобы вся его «дегенерация» оказалась лишь задержанной генеративностью.
Поэтому это не два типа существ. Это два искушения: удержаться или не удержаться. И ни одно из них не даётся раз и навсегда.
Обобщение генеративных паттернов
Генеративные паттерны не даны всем существам как универсальный слой реальности. Они не являются ни скрытым основанием мира, ни всеобщим механизмом становления. Их «наличие» соразмерно способности существа не устранять неопределённость.
Там, где существо стремится к завершённости, к совпадению с самим собой, к удержанию устойчивых форм — генеративные паттерны не отрицаются и не опровергаются, они просто не проявляются. Не потому, что их нет, а потому что само пространство их проявления оказывается свернутым.
Поэтому генеративность — это не свойство мира и не характеристика отдельных «избранных» существ. Это режим отношения к неопределённости, в котором существо допускает невозможность собственного окончательного определения.
Потент в этом смысле — не носитель генеративности, а её риск. Он не обладает ею, а оказывается в ситуации, где любое уже-данное о нём самом может быть утрачено. Генеративность не делает его сильнее или выше — она лишает его привилегии быть завершённым.
Отсюда возникает соблазн грубой дихотомии: разделить существ на «генеративных» и «дегенеративных». Но такая оппозиция воспроизводит именно тот жест фиксации, против которого направлена сама генеративность. Речь должна идти не о типах существ, а о векторах их существования.
Один вектор — генеративный: он не устраняет разрыв, не стремится закрыть неопределённость, допускает Иное как несводимое. Здесь существо не совпадает с собой и не стремится к этому совпадению.
Другой вектор — дегенеративный: он направлен на завершение, стабилизацию, повтор и самотождественность. Здесь разрыв либо игнорируется, либо переводится в проблему, подлежащую устранению.
Эти вектора не закреплены за существами. Одно и то же существо способно переходить между ними, и именно эта подвижность делает возможной саму генеративность как событие, а не как свойство.
В этом смысле генеративность — это не производство нового. Новое может производиться и в режиме повторения.
Генеративность — это невозможность окончательно совпасть с уже данным. Это отказ от привилегии быть завершённым. Это согласие на то, что любое «я» может оказаться лишь временной конфигурацией в процессе, который не принадлежит ему.
И потому генеративность не возвышает существо. Она отваживает его от представления о себе как о венце — творения, эволюции или мышления. Она не утверждает иерархию, а разрушает саму возможность окончательной позиции внутри неё.
4 протокола вы найдете по этой ссылке в ветке «Генеративные паттерны» телеграмм-канала «Ойкумена НАЧ», где также уже есть обсуждение. Там же можете найти развитие подхода в виде созданного ИИ-агента с использованием мыслительных протоколов в другой ветке «DAO 2/ агент генеративного мышления». «ДАО» или «DAO» — мое прозвище в этом канале. Телеграмм-канал в этом проекте обретает черты лаборатории. Обо всем этом смотрите в моем интервью Николаю Фельдману «Очень опасно».
