Потеря экспортных путей и планомерное уничтожение нефтехранилищ неизбежно ведут Россию к худшему сценарию — физической остановке добычи нефти. Однако из-за жестких технологических санкций Запада те скважины, которые агрессор вынужден закрывать сегодня, рискуют больше никогда не возобновить свою полноценную работу.
Об этом сообщил экономист Олег Устенко в эфире политолога Юрия Романенка.
По словам эксперта, логистический коллапс и тотальная нехватка резервуаров ставят российскую нефтегазовую отрасль перед фактом вынужденного сокращения производства и экспорта сырья.
"Первая сюжетная линия заключалась в том, что Украина пытается сузить до минимума это экспортное горлышко. Понятно, что полностью его еще не перекрыли, но продолжают активно сужать. Теперь проблема для России заключается в том, что Украина развивает вторую сюжетную линию — она просто разрушает терминалы, где хранится сырая нефть, которая впоследствии должна была бы пойти на мировой рынок", — констатировал экономист.
Отсутствие возможностей для хранения сырья делает дальнейшую добычу технически невозможной и попросту бессмысленной.
"Фактически Россия должна перейти к третьему сценарию. Это просто перекрывать вентиль и уменьшать свою нефтедобычу, потому что если ты вывезти сырье не можешь, а хранить тебе его негде — все свои емкости ты уже занял, — то дальше просто нет выхода", — описал текущие реалии российских компаний экономист.
Именно на этом этапе срабатывает разрушительный долгосрочный эффект западных санкций, которые надежно лишили агрессора доступа к современному оборудованию. Остановка скважин является технологически сложным процессом, а их последующий безопасный запуск потребует инструментов, которых у Москвы больше нет.
"В этом третьем сценарии вступают в действие те ограничения, которые были введены еще в первых санкционных пакетах. Они связаны с тем, что технику и технологии для нефтедобычи запрещено ввозить в Россию", — подчеркнул эксперт.
Все многолетние заявления российских властей об успешной замене западного оборудования отечественными аналогами оказались лишь пропагандистским мифом. Отрасль была и остается критически зависимой от импорта.
"Понятно, что Россия хотела бы завезти к себе эту технику и технологии, потому что своих у них нет. Сколько угодно Кремль может говорить по поводу импортозамещения, но как такового его там не существует", — констатировал Олег Устенко.
Теперь российские нефтяники оказались в ловушке собственных инфраструктурных и технологических ограничений. Безопасное восстановление добычи после ее полной остановки будет практически невыполнимой задачей без внешней инженерной помощи.
"Вентиль приходится крутить назад, а ресурсов на то, чтобы его раскрутить в обратную сторону, нет, потому что действуют жесткие ограничения на доступ к современным технологиям", — объяснил специалист механизм необратимого действия санкций.
Для лучшего понимания сложности и фатальности этого процесса экономист привел меткое сравнение с металлургической промышленностью, где остановка непрерывного цикла означает фактическую смерть предприятия.
"Это можно сравнить по аналогии с мартеновской печью: можешь работать непрерывно, либо вообще никак. Если потушил — значит, потом разбирай эту печь для того, чтобы снова начать свое производство и плавку металла. Именно в такой ситуации сейчас находится Россия", — резюмировал Олег Устенко, подчеркивая безвыходность экономического положения страны-агрессора.
