Летчики, ракеты и славное боевое прошлое стали главной темой «Свободы слова Савика Шустера». Начали программу почтением памяти погибших летчиков и курсантов под Чугуево. Закончили Беларусью.
Человеческий фактор трагедии под Чугуевом
Передача началась сюжетом о трагедии — крушении самолета под Чугуево. Выразив соболезнование родным и близким погибших, ведущий Савик Шустер огорошил: по плану командования Воздушных сил Украины модернизации украинской авиации до 2035 года нужно 320 млрд грн. «Это подразумевает, что каждый украинец, если мы считаем 17 млн трудоспособных, должен платить ежегодно по 1200 грн в течение 15 лет. Это позволит и покупать (иностранные самолеты), и использовать свои ресурсы, — многозначительно проговорил он. — Готовы ли вы платить 1200 грн в год в течение 15 лет за создание современной украинской авиации?»
После чего ведущий обратился к вице-премьеру по стратегическим отраслям промышленности Олегу Урусскому как к руководителю комиссии по расследованию причин авиакатастрофы под Чугуево: «Есть уже понимание у комиссии – почему?»
«На сегодня следователями были изъяты бортовые самописцы. Перед тем, как они были доставлены на территорию военной прокуратуры, вся информация была считана и передана в комиссию. На сегодня можно сказать, процесс считывания и расшифровки завершен. Восстановлена почти половина полета, до поворота», — сообщил вице-премьер
По его словам, работа комиссии позволяет прогнозировать, что в начале следующей недели родные и близкие смогут попрощаться с погибшими.
Но в студии-то ждали сведений о причинах! «На сегодня я могу сказать, что на техническую неисправность самолета был наслоен и человеческий фактор», — доложил Урусский.
Если кто-то и считал, что «человеческий фактор», о котором упомянул Урусский, это ошибка руководителя полетов, то он ошибался. «Известно, что во время полета командир корабля сообщил командованию о падении индикатора крутящего момента левого двигателя. После чего полет был продолжен, хотя выполнение полетного задания руководством было прекращено», — скупо рассказал вице-премьер.
И вдруг – странный поворот Олег Урусский заявил, что древность самолета не основной фактор. Если за техникой следят, обслуживают, она нормально работает.
Ведущий включил по видеосвязи председателя Харьковской ОГА Алексея Кучера. От него гости студии и зрители «Свободы слова» узнали подробность: когда аварийный борт запросил посадку, ее разрешили другому самолету. Между запросом борта на экстренную посадку из-за неисправности и разрешением на нее прошла одна минута. В это время посадка была разрешена другому самолету. «Минута играет большую роль, — заявил он. — Никто не отрицает, что другой борт садился, когда руководитель полетов знал о неисправности самолета, потерпевшего в итоге крушение».
Урусский также ухватился за роковую минуту и заметил, что там были и вертолеты. Далее собеседники пустились в путаный спор, суть которого – была очередность или нет.
«Все дело в динамике»
Сообразив, что истину об одной минуте в этой студии установить не удастся, ведущий обратился к практику. Летчик-испытатель Александр Лиходид сразу сказал: «Все дело в динамике». Оказалось, по его версии, это не усложненная ситуация и минута ничего не дает. Если кратко: на все есть правила и инструкции, все отрабатывается на земле. «В некоторых случаях те, кто начинаю помогать с вышки, мешают», — объяснил он.
«И как вы считаете, что произошло?» — устало спросил ведущий.
«Разговор длинный. В трех словах не скажешь», — и себе вздохнул Лиходид.
«Скажите в четырех», — предложил ведущий.
Лиходид осторожно предположил – причины есть везде: и в технике, и в системе обучения, и в Минобороны. АН-26 – надежнейшая машина. «Не стоит на старом самолете планировать убиться» — прорвалось у него. Далее Лиходид предположил, что слишком рано были выпущены закрылки.
Народный депутат (фракция «ЕС») и одновременно генерал-лейтенант Михаил Забродский вернулся к «человеческому фактору»: «Много вопросов и к организации полетов. Мягко говоря, на борту находилось большее количество, чем должно было быть, и в кабине пилота находились не те люди, которые должны были находиться».
Далее гости сцепились из-за тонкостей и нюансов подготовки летчиков, в частности, считали соотношение количества будущих штурманов и инструкторов в роковом самолете.
Датчики, Минский процесс и ГСМ
Ведущий пригласил командующего Военно-воздушных сил Украины Сергея Дроздова и с трагизмом в голосе рассказал: «Ваш сын тоже учится там».
«Он был на другом самолете, – отрубил Дроздов, а следующей фразой перечеркнул всю предыдущую дискуссию, — Второй самолет никак не мешал».
А мешал, исходя из его слов, недостаток горюче-смазочных материалов, чтобы у каждого курсанта были полеты отдельно с инструктором. Программа подготовки летчиков была организована в соответствии с тем, что есть. В том числе, с объемом горюче-смазочных материалов.
«Те задачи, которые они выполняли, поставили одну из точек в Минских договоренностях – запретили использование военно-воздушных сил, — напомнил Дроздов зачем-то прошлые победы. — Пусть они (агрессор) боятся нас, у нас есть мощные воздушные силы. На чем они летают? На том, что обеспечило государство».
На его фоне экс-президент Грузии и руководитель Исполнительного комитета реформ Михаил Саакашвили смотрелся особенно эффектно. «Когда началась война, фермеры собирали деньги, чтобы заправить топливом самолеты, — пустился в воспоминания он. – У Украины сумасшедший потенциал. Кто этого не хочет? Россия!»
И тут же раскритиковал переговоры с французской «Бомбардье», мол, это как бусины для папуасов. «Даешь хозяйству независимость, контролируешь», — начал Михаил Саакашвили мысль и не закончил, пустившись в боевое прошлое свое и Грузии. И вообще, «такие вещи не решаются вручную». «Откуда взять деньги? Так продавайте это оружие! — посоветовал он с видом гуру личностного роста. – Пусть «Южмаш» продаст несколько хороших ракетных установок куда-то.
«А если «Мотор-Сич» будет продана?» — живо вклинился ведущий.
«Китайцам – нет!, — рефлекторно дернулся Саакашвили. – Частные инвесторы не заинтересованы развивать ОПК», — поправился он.
Если украинские оружие – мечи, то «Укроборонпром» — наковальня. И ее собираются реформировать. Поток энтузиазма у Саакашвили еще бы долго не иссяк, но ведущий передал слово вице-премьеру Олегу Урусскому, а тот сообщил: «Правительство определилось с базовыми предприятиями ОПК, остальные будут переданы в ФГИУ. Будут созданы две новые холдинговые компании: «Аэрокосмические системы Украины» и «Оборонные системы Украины. Новая система управления ОПК позволит привлекать инвестиции», — рассказал он. И «умыл» Саакашвили: «Южмаш» не изготовляет ракет».
«Но может!» — с победным видом парировал тот.
«Мы тут должны аккуратно говорить», — попытался уйти от дискуссии Урусский. Не тут-то было!
«Почему-то те, кто хочет сильно контролирует, не хотят, чтобы вы продавали (оружие). Они нам (Грузии) говорили разоружаться, буддистами стать, — возмущался Саакашвили – Я на «сушках» летал раз двадцать над сепаратистскими позициями и, кстати, нас чуть не подстрелили. Летчик резко свернул, я говорю ему – гам туда, я же Главнокомандующий, а он – нет, летим».
«Президент-Агонь» — восхищенно крикнул в студии кто-то.
«Был ли мальчик?»
После чего Алексей Кучер вновь вышел в эфир по видеосвязи и спросил Дроздова «в лоб»: «Приоритет на посадку был дан тому самолету, где был ваш сын. При этом второй борт был неисправен. Какому борту должны были отдать приоритет?»
Дроздов вздрогнул: «Как и все родители, я получил информацию о крушении самолета и 20 минут был в том же состоянии, что и другие родители. Вот ответ на ваш вопрос. Посчитайте, разберитесь, а потом обвиняйте руководителя полетов. Я не давал (ему) указания».
После краткой перепалки Дроздов, в свою очередь, обрушился на Кучера, мол, «первую информацию о крушении дали вы». Стало быть, из-за него Дроздову пришлось пережить те самые 20 жутких минут.
«Говорит человек, далекий от авиации, — вклинился нервный Лиходид. – Там ситуация была известна, сто раз на земле отработана».
«Извините, я вынужден подвергнуть сомнению вашу экспертность. Я говорил с хорошими экспертами», — не унимался Кучер.
Сергей Притула следил за перепалкой со странной кривой улыбкой. Ирина Верещук (фракция «Слуга народа»), дорвавшись до слова, призвала дождаться выводов комиссии: «Это сейчас выглядит дилетантски. Спорят с летчиком-испытателем».
«Минута не играет роли, если между ними еще 4 км», — попытался подвести черту Савик Шустер.
Развернуть дискуссию в геополитику попытался заместитель начальника Генштаба ВСУ (2006-2020 гг.) Игорь Романенко по видеосвязи. Упомянув обострившийся конфликт в Нагорном Карабахе, он обратил внимание, что, с точки зрения военной, «там противодействие турецкого и азербайджанского оружия, которое они скупили по миру, и российского. Там четко отслеживается применение ПВО, армяне впервые применили его против беспилотников, которые находятся на вооружении в Украине».
«Перерыв, — прервал его ведущий, — а после поговорим о беспилотниках».
Одесские клоны и актер-волонтер
В перерыве вовсю отрывался Михаил Саакашвили. «Разворовывались и разворовываются, — продолжил он излюбленную тему.- Единственное предприятие в мире («Антонов»), которое не работает. Стоят эти самолеты… Это ужас!»
Журналист «Свободы слова» воспользовался секундной паузой, чтобы вклинить вопрос, как ему клоны на выборах мэра Одессы. В том числе, один – Саакашвили.
«Это потому, что у меня был второй рейтинг там, — расплылся в улыбке Саакашвили. – Это политтехнолог, который помогает местной мафии. Проблема в том, что Киев много лет на это смотрит и ничего не делает. В Одессе это просто спорт».
Пожелав себе победы на выборах в Грузии, он говорил бы и дальше, но журналист предложил сформулировать вопрос для опроса. «Что украинцы думают о карантине. Готовы ли, если ситуация ухудшится, закрыть офисы, магазины», — мгновенно блеснул умом экс-президент Грузии.
«Завтра этот вопрос будет в нашем боте», — с готовностью откликнулся журналист и обратился было к Сергею Притуле, но тот его «срезал» сразу: «Я пришел как гражданин и волонтер». И принялся рассуждать о нуждах украинской авиации, а также о том, что «подобное может повториться» в связи с износом военной техники.
Какой вопрос – такой ответ
После перерыва опять говорили о результатах голосования. Участие приняли более 20 тыс человек. «Людей это волнует, — констатировал ведущий, — 47% готовы (платить)».
Речь шла о 1200 гривен год с каждого украинца на поддержку авиации.
«Вы вопрос сформулировали манипулятивно, — вдруг вклинился Притула. – У нас не стоит вопрос, готовы ли люди платить из налогов, а из того, что есть, должна пойти какая-то сумма».
«Вы думаете, что не надо чуть-чуть повышать налоги?» — живо откликнулся Савик Шустер. – Если бы мы спросили. Готовы ли вы платить лично, это не было бы манипуляцией?»
«Это не так, мы говорим, что из Госбюджета должны быть выделены деньги или взяты кредиты», — уточнил Притула
«Бюджет – это из налогов», — счел нужным просветить его Шустер.
И тут вновь вклинился Лиходид, сообщив, что бюджета Украины не хватит на разработку своего самолета: «Разработка нового современного самолета для Украины практически невозможна».
К микрофону четко пошагал Михаил Забродский.
Слезы воина
«Если мы будем оперировать слухами, которые циркулируют в Харькове по дискотекам, мы очень далеко зайдем, — прокомментировал Забродский спор Кучера и Дроздова. -На борту этого самолета погиб курсант Скачко. Несколько лет назад погиб его отец».
Дроздов прослезился.
Забродский вбросил идею закупки самолетов: «Сейчас то, что мы называем «модернизация», напоминает мышиную возню».
Главный редактор интернет-издания об авиации Денис Томенчук вообще предположил, что мы можем остаться без авиации.
Бутусов обратил внимание, как голосовали швейцарцы на референдуме, закупать ли немецкие самолеты. «Это и есть оборонное планирование, которое так детально распланировано, что его предоставляют в реальном доступе».
«Но, будем откровенны, у нас нет и местных референдумов как традиции», — зачем-то заметила Ирина Верещук.
Венецианские сюрпризы
Далее пошел сюжет об истории беспилотников. Оказалось, устройство было применено в 1849 году при бомбардировке Венеции. Революцией стала разработка в 1935 году британскими учеными многоразового беспилотника «Qeen Bee». В 1982 году во время Ливанской войны армия Израиля смогла уничтожить десятки единиц авиации противника.
«С беспилотниками ситуация намного лучше, — откликнулся на сюжет «эксперт» Сергей Притула, — самолеты у нас старые, а беспилотники – нет». И принялся пропагандировать закупки самолетов, беспилотников и вертолетов. «Нужно определиться – у кого», — подытожил Притула и заговорил быстро и малопонятно, вольготно вводя слова «гексокоптеры. Октокоптеры».
«Информационным шумом можно заболтать любую тему, — ревниво покосился на молодого коллегу по политцеху лидер партии «Сила и честь» Игорь Смешко. — С кем воевать будем? Мне больно, когда командующий говорит, сколько есть ГСМ – столько и летать будем». Он же поведал, что бортовое оружие у россиян на 70% лучше, чем наше. «Не надо красть на таможне 3 млрд грн! — вдруг загремел Спешко. – Не надо у людей забирать, определитесь, с кем воевать и что вам нужно».
В этот момент у рядового зрителя возникает смутное подозрение, что, видимо, речь идет о перекройке бюджета и о финансах на «оборонку». Щедростью премьера недовольны и играют на трагедии, выбивая средства
«Нам надо гасить российские самолеты на их аэродромах» — затарахтел хорошо поставленным голосом с отменной дикцией Сергей Притула, гася это сомнение.
«Огненное перекатиполе»
Ведущий решил гасить страсти в студии пожаром и включил в видеосвязи Ирину Бережную, потерпевшую от пожара на Луганщине. «Как жизнь, Ирина? – спросил он. – У вас такое выражение. Мы тут обсуждаем на авиацию, а у вас…»
Ирина пустилась в детальные переживания, как «огород вдруг становится жутко-красным» и просто-напросто «старший ребенок говорит, мама, иди к нам». Горело, по ее словам, «совсем в другой стороне», а почему «в другой», не уточнила. «Огненное перекатиполе идет по дороге,- сыпала она жуткими подробностями. – Огромное количество машин, но ни одной пожарной».
Ирина Верещук сжала губы. Скупые женские слезы потекли по щекам «пани-мера».
Ведущий прервал трагический рассказ Ирины Бережной и обратился к Ирине Верещук, как к представителю партии власти – погибшие в крушении, и от пожара, и на все один Фонд в бюджете (резервный).
И вдруг, не дав толком ответить Верещук, поинтересовался у Бережной, должны ли были пройти у них местные выборы. «Должны, — откликнулась она. И добавила, — никто не верит в эти выборы, что будет лучше. Никто не верит и в выплаты. Когда горело село Смоляниново, кто-то получил, а кто-то ничего не получил».
Беларусь не трусь
Пожар фактический сменился пожаром политическим – Савик Шустер включил по видеосвязи капитана сборной Беларуси по баскетболу Екатерину Снытину. «Спорт бурлит», — сказал ведущий. «Видя всю несправедливость, мы не смогли остаться в стороне», — ожидаемо сказала Снытина. «Это пример для украинского спорта и украинского шоу-бизнеса, — зааплодировал ей, подхватил тему Сергей Притула. – Певцы не вне политики. Ты или с народом, или равнодушен».
«Для меня звучит дико. Как ты можешь быть вне политики, вне беспредела? — ужаснулась Снытина. – Спорт вне политики – это уже не для нас».
«Это уже не для всех, для всех «не», — объяснил Шустер и напомнил Снытиной, что скоро зима. Как долго продлятся протесты?
«Я не знаю, чем это закончится», — честно признала она.
Что на это скажешь? Ведущий ответил результатами голосования харьковчан по Беларуси: оказалось, 84; поддерживают протестующих, 11,3% — Лукашенко, остальным все равно.
На том и завершили.
Субъективно: не на тех напал
На сей раз, при всем мастерстве Савика Шустера, попахивало лоббизмом от ОПК. Попутно пиарились все, кому не лень.
Странно, что никто в студии не поинтересовался, каковы объемы американской помощи Украине на оборонку, куда она (помощь) делась, почему не обновлены самолеты и по каким причинам заводится та же “шарманка” о нехватке денег на ГСМ, как и после трагедии на авиашоу в Скнилове. Вместо этого военные углубились в детали, эксперты как могли уводили дискуссию в малоинтересное широкому зрителю мелкотемье, и даже Михаил Саакашвили выглядел немного сбитым летчиком, а Сергей Притула — летчиком еще не облетавшимся.
Чувствовалось — дай волю Савику Шустеру — и пошла бы жара о Беларуси на все три часа! Да только кому интересна, по большому счету, Беларусь? А вот то, что у народа есть лишние 1200 грн в год (около 18 тыс грн на 15 лет), возможно, очень заинтересует НКРЭ КП, особенно если та будет рассматривать очередное повышение тарифов ЖКХ.
На пестром фоне странно блекло выглядел Олег Урусский, хотя чувствовалось — фигура очень влиятельная. Но, может, по-настоящему влиятельные люди такие и есть — слова лишнего не скажут? Ни эмоции, ни слез. Если Урусский ставил целью так себя подать, можно сказать, — добился. Почти.
