До войны, до переезда, до оккупации родного города, до потери близкого человека – после больших потрясений прошлое нередко становится точкой, с которой мы сравниваем всю дальнейшую жизнь. Почему оно со временем может казаться лучше, чем было на самом деле, как не провести годы в ожидании возвращения «той самой жизни» и можно ли строить будущее в условиях постоянной неопределенности, об этом мы поговорили с психологиней, авторкой проекта "Коханий, я живу!" Викторией Геращенко.
Когда жизнь «до» кажется безопасной и предсказуемой
После события, резко меняющего привычный ход жизни, вполне естественно делить его на «до» и «после». Для всех украинцев такой чертой стало 24 февраля 2022 года, а после для кого-то — день оккупации родного города, эвакуации или вынужденного переезда, разрушения дома или потери близкого человека.
Жизнь «до» на этом фоне может постепенно становиться местом, где все было понятно. Даже если тогда мы так же ссорились с близкими, волновались из-за денег, не любили свою работу или имели другие проблемы.
«Жизнь не может быть всегда счастливой. В нашей жизни может быть множество вызовов. Мы, как взрослые люди, должны быть готовы к ним. Но война — это стихийное бедствий и вызов, на который мы не можем повлиять, кроме как сопротивляться и обороняться, как в нашем случае. После масштабных травматических событий человек находит точку отсчета, и эта точка помогает пережить все, что произошло. В этот момент рушатся когнитивные схемы, все то, что мы привыкли делать определенным образом. Человек начинает тревожиться, у него пропадает иллюзия безопасности. Он теряет контроль, начинает искать в себе и других ответ, почему так произошло, и начинает идеализировать прошлое. Воспоминания о нем становятся таким якорем, и человек вроде бы застывает в том безопасном месте, где было комфортно и прогнозировано», — объясняет Виктория Геращенко.
Наш мозг при этом способен со временем сглаживать неприятные воспоминания. То, что когда-то сильно раздражало, обижало или заставляло нервничать, через несколько лет не вызывает таких сильных эмоций. Негативные детали постепенно отходят на второй план, поэтому прошлое может казаться лучше, чем было на самом деле.
Такая ностальгия сама по себе не проблема. Можно скучать по своему дому, людям рядом, молодости, городу или ощущению безопасности. Проблемой это становится, когда прошлое постепенно начинает заменять настоящее, а новая жизнь воспринимается лишь как временная и поэтому вроде бы не заслуживает того, чтобы в нее вкладываться.
Это особенно заметно среди людей, которые из-за войны войны были вынуждены покинуть свои дома. Человек может годами жить в другом городе или стране, но продолжать думать, что вот еще подожду и вернусь.
Тогда нет смысла серьезно обустраивать жилье, искать новую работу, учить язык (если живешь за границей), знакомиться с людьми или строить долгосрочные планы. Ведь все это вроде бы «не навсегда».
«Человек начинает уговаривать себя такими фразами: это короткий период, маленький эпизод в моей жизни, поэтому я подожду и ничего не буду делать. Новое место воспринимается как зал ожидания, где я сижу на чемоданах. Да, задержался этот поезд, но я все равно пережду», — говорит психологиня.
За таким состоянием может стоять не нежелание что-либо менять, а попытка психики удержать хотя бы какую-либо опору. После переезда меняется гораздо больше, чем адрес. В другой стране человек сталкивается с новым языком, правилами, законами, культурой. Могут измениться и социальные роли, например, женщине, которая раньше была мамой, женой и работала в знакомой сфере, теперь одновременно приходится искать жилье, работу, школу для детей и самостоятельно обеспечивать семью.
Специалисты называют это кризисом идентичности. И мнение «я скоро вернусь назад» некоторое время может помогать выдержать перемены. В то же время, психологиня предостерегает от обобщения. Не все переселенцы живут в таком состоянии. Младшие люди часто начинают искать работу, обучение и новый круг общения. Старшим людям адаптация к новой среде, особенно иноязычной, может даваться гораздо труднее.
Само желание вернуться домой вполне понятно и может оставаться даже спустя годы. Но в ожидании этого возвращения человек может откладывать на потом ту жизнь, которую имеет сейчас.
Оплакивать можно не только то, что было, но и то, чего уже не будет
Утрата прошлого может ощущаться одновременно и как вполне реальная потеря дома, работы или привычного города, а вместе с ними может исчезнуть будущее, которое человек уже успел для себя придумать.
Кто планировал встретить старость с мужем. Кто-то хотел посадить сад у собственного дома. Увидеть, как вырастут дети. Достроить дачу. Вернуться в село после выхода на пенсию. В этом будущем человек уже мысленно жил, хотя оно еще не наступило.
«Это состояние можно назвать утраченной перспективой или нереализованным будущим. Это характерно для категории внутри перемещенных лиц, а также для семей погибших. Человеку действительно нужно оплакивать не только реальность, но и те перспективы, которые не реализовались. Утрата жизненного сценария всегда будет индивидуальной. Но необходимо обращать внимание и на то, что мы живем в реальной жизни, и акцентироваться на том, что я могу сделать в этой ситуации сейчас», — объясняет Виктория.
Признать такую утрату не значит навсегда отказаться от будущего. Напротив, иногда сначала нужно позволить себе скучать по той жизни, которая могла быть, чтобы перестать требовать от новой реальности точного повторения старухи.
Сложнее, когда человек перестает воспринимать свою нынешнюю жизнь, как реальную, а чувствует себя как в фильме, где все события происходят не с ним, а с посторонним персонажем. Такое состояние психологи называют дереализацией. Такое происходит тогда, когда человек просто не может принять ту реальность, в которой он находится.
«Если человек вроде бы застывает и не видит перспектив своего развития, своей жизни, то стоит уже не только заниматься планированием, а правильнее будет обратиться к специалисту. У нас есть бесплатная помощь, есть много специалистов, которые с этим работают. Здесь должен быть индивидуальный подход. Общение с таким специалистом помогает подсветить определенные проблемы, разработать план. Он нам нужен в такой период», — советует специалистка.
Кое-где к такому состоянию добавляется вина уцелевшего. Например, человек выжил или уехал, тогда как его близкие погибли, пропали без вести или остались в опасности. Тогда возвращение к обычным делам, новая работа, отдых или даже радость могут ощущаться почти как предательство тех, кого они потеряли. Есть люди, которые к сожалению, не выдерживают такой боли, и физически заканчивают жизнь, скучая по близкому человеку.
В своей работе Виктория встречается с семьями погибших и пропавших без вести. Иногда люди, пережившие такую травму, пребывают в хроническом стрессе и подавляют эмоции, потому что теряется смысл в существовании. Он видит, насколько труден путь от мысли «почему погиб мой сын, а не я» или «я больше не имею права на будущее» до момента, когда человек снова позволяет себе жить.
«Когда я работаю с такими тяжелыми категориями, то очень радуюсь, когда человек через год, через полтора, возможно, через два находит в себе силы и живет. Он обретает смыслы. Например, пошла на работу, нашла себе какое-нибудь хобби или переключила внимание на других членов семьи. Для меня это очень хорошо, когда люди находят смысл в жизни и начинают что-то делать для себя и окружающих рядом. У нас очень сильные люди, сильная нация, они упрямы, умеют адаптироваться», – говорит психологиня.
Как планировать будущее, если не знаешь, что будет завтра
Проблема с советом «просто начните строить будущее» очевидна, потому что во время войны это будущее действительно невозможно предсказать. В Запорожье планы на день могут измениться из-за обстрелов КАБ или FPV. Человек не знает, какой будет ситуация с безопасностью через месяц, придется ли переезжать и когда вообще закончится война.
Виктория не предлагает планировать жизнь на десять лет вперед. Начать можно с недели.
«Это такая истина уже, где нужно фокусироваться на сегодня, сейчас. По крайней мере, иметь какие-то планы на неделю. К примеру, в воскресенье создать план на следующую неделю и выполнять какие-то шаги. Если что-то не вышло? Ничего страшного, я доделаю это на следующей неделе. Такая лёгкость в принятии решений и реальности помогает. Если мы что-то планируем, у нас должен быть не только план А (более оптимистический), но и план Б (кризисный или план отступления), план В (радикальный). Что я могу сделать, а что я не могу? И что я могу себе позволить не сделать? – говорит психологиня.
В условиях войны план Б – это не пессимизм, а возможность не строить всю жизнь вокруг одного сценария. Если ситуация изменится, не придется начинать с нуля, уже есть другой вариант.
Психологиня советует также относиться и к невыполненным делам. Разрешить себе ошибиться или перенести запланированное не значит отказаться от ответственности. Речь идет о способности замечать свои границы и не требовать от себя той же производительности независимо от обстоятельств.
Сопротивлением могут стать и очень конкретные вещи: понимание, что тебе безопасно, на что ты можешь влиять, кому доверяешь, где проходят твои границы. Чем меньше в жизни предсказуемости, тем важнее видеть хотя бы ту часть, где решение все еще зависит от тебя.
Недавно после одного из обстрелов Виктория сама обратила внимание на то, как быстро горожане способны адаптироваться к стрессу. Во время ударов она находилась в укрытии, а примерно через час вышла на улицу и увидела людей, которые уже гуляли, как всегда.
«Я выхожу на улицу, а там люди гуляют по парам, с детьми, с собаками. Для меня это была другая реальность. В момент прилетов мы сидели в укрытии, а тут я выхожу примерно через час и здесь активно продлевается жизнь. И я честно скажу: это меня стабилизирует. Эти собачки, люди, которые гуляют. Я смотрю и думаю: "Господи, нас ничем не преодолеть". Поэтому гуляйте, дышите воздухом, наслаждайтесь осенью, делайте для себя какие-то удовольствия, вкусности, посмотрите фильм, сделайте что-нибудь приятное для другого человека. Остальные люди нас стабилизируют, иногда их нет рядом с нами. Главный стабилизатор для себя – это мы», — говорит Виктория.
Строить будущее во время войны не обязательно означает уже сегодня знать, где ты будешь жить через пять лет. И не нужно отказываться от мечты однажды вернуться домой.
Источник: 061.ua
