Украинская художница и режиссер анимации Дана Кавелина в 2020 году сняла крайне важную для современной Украины кинематографическую поэму "Письмо голице". Изначально автор задумывала реализовать проект при помощи исключительно аудиальных эффектов в виде аудиопьесы, где слушатель мог бы услышать звонок, адресованный женщине на оккупированной территории, или перехваченный кем-то по ту сторону фронта. Но затем, чтобы оживить текст и "заставить картинки двигаться", была добавлена анимация, а также найденные в социальных сетях видеоматериалы и архивные хроники.
"Я знаю, что они хотят выгребать из тебя уголь. Они выгребают уголь из твоей шахты. Они выгребают уголь до последнего угольного младенца. Они выгребут все, кроме последнего угольного младенца, который родится рожденным младенцем после всех рожденных младенцев. Мы слепим его из твоего пепла, Мария-Катерина. Не бойся, раздай им себя по кусочкам и ничего не пожалей. Ни ногтей, ни пальцев ног, ни селезенки", — говорит в начале кинопоэмы голос за кадром.
Жертвенность
Мы приходим в этот мир одинокими, и уходим тоже одни. Но остальное время в нашей жизни принадлежит очень важному Другому. Первый Другой в жизни ребенка — это мать. Для украинца же в роли матери выступает также его страна, Родина. Она является его телом. А то, что происходит на ее территории, непосредственно влияет на благосостояние каждого в ней проживающего.
"Ты все время куришь и смотришь, Мария. Ты считаешь время. Ты еще не знаешь, что Донбасс — это репетиция утопии. Сигарета поет тебе колыбельную. Ты качаешь метроном туда и обратно, ты вдыхаешь гарь внутрь. Ты думаешь, что подогреваешь воздух Донбасса. Но Донбасс, Катерина, это твое тело. Твои волосы давно стали проволокой. Твои зубы становятся гвоздями", — продолжает автор, подчеркивая в своем тексте, что образ женщины, к которой адресовано письмо является образом жертвы, над которой происходит насилие.
"Внутри этих координат важнее всего для меня было обнаружить какую-то специфическую субъектность, которой может обладать жертва, схватить некий парадокс (ведь “жертва” — это уже заранее некто, у кого отобрали субъектность, жертва — это предмет). Я предлагаю осмыслить положение жертвы как того, кто не является передатчиком насилия, кто глушит, капсулирует насилие. В положении жертвы есть сакральная чистота непричастности к насилию. Некто, на ком не лежит вины", — говорит Кавелина в интервью Алексею Кучанскому.
Образ женщины-жертвы был выбран также неслучайно, ведь именно женщины во время войны — жертвы сексуального насилия. Они использованы как некая вещь, которая может временно удовлетворить желание агрессора, высасывающего из нее все соки и выкидывающего использованное тело прочь. "Левую ногу — на Север, правую — на Юг", — акцентирует художница в своем тексте образ территориальной целостности тела объекта, а также его географической принадлежности.
Территориальность
"Письмо к горлице" — это переосмысление сценария жертвы и агрессора, насилия над личностью и смеси страха и одиночества военных, сражающихся на Донбассе. Художница сопоставляет видеохроники 1930-х и 1970-х годов с записями современной войны, пытаясь выстроить таким образом диалог. Объединяя эти хроники так, чтобы они отбрасывали друг на друга тень, чтобы в этой тени, в разрыве, зрители могли очерчивать сами себя, свою альтернативную украинскую идентичность.
"История Донбасса представляется мне некоей точкой разрыва, — это уже не наша история, потому что актуальные политические нарративы выстраиваются вокруг радикального отказа от советского прошлого, что создает некое слепое пятно. Это не наша история (мы отказываемся принимать эту преемственность), но и ничья другая: она существует в некоем разрыве, парадоксе: территориально и темпорально это произошло здесь, но здесь этого не происходило. Пропавшая история, слепое пятно", — говорит автор.
Эти слова звучат и в фильме, трансформируясь, но не теряя своих смыслов, вновь обращаясь к образу женщины.
"Ты считаешь время сигаретами и моешься одетая. Но твою правую руку давно отнесло на запад, а левую — на восток. Твою левую ногу унесло на север, а правую — на Юг. Твоя голова зависла в воздухе и плачет деревянными пулями. Зубы твои давно высыпались, а сигарета все еще ходит туда-сюда, как метроном", — звучит голос за кадром на последних минутах, после чего следует взрыв.
Проводя параллели, четко прослеживается связующая красная нить между "зависшей в невесомости" войной на Донбассе и истерзанным телом жертвы, оплакивающей свое несостоявшееся счастливое настоящее. И, возможно, только после смерти — физической или духовной, она сможет вновь переродиться. И тогда прилетит горлица, птица мира, и новая жизнь возникнет на выжженной земле.
Премьера фильма состоялась на e-flux Video & Film в рамках организованной Алексеем Радинским программы War and Cinema. Посмотреть киноленту можно по ссылке.
Ранее Дана Кавелина сняла фильм "Про Марка Львовича Тюльпанова, который разговаривал с цветами", ставший одним из важных антивоенных высказываний.
